№ 043. Раскрытие кражи в 80,000 рублей.
Раскрытие кражи в 80,000 рублей.
Вызванная в начале июля сего года сенсацию в торгово – промышленных сферах Москвы кража процентных бумаг на 80,000 рублей из отделения московского банка братьев Рябушинских, в Сергиеве Посаде, ныне раскрыта чинами московской сыскной полиции во всех подробностях.
По получении от полицеймейстера Сергиева Посада по телефону известия об этой краже г. начальник сыскной полиции А. Ф. Кошко немедленно командировал туда опытных агентов, во главе с чиновником для поручений при управлении сыскной полиции Михеевым. Прибывшие 2 июля в Сергиев Посад чины московской сыскной полиции энергично повели розыски и в тот же день установили, что в стальной кладовой отделении московского банка братьев Рябушинских хранился пакет с 41/2 % облигациями Московского городского Кредитного общества на 80,000 рублей, принадлежащими одному из клиентов банка. Из опросов служащих банка выяснилось, что хранение денег и ценных бумаг в кладовой банка дожало на кассире П. В. К – ве и помощнике его Т. П. Г – н, состоявших артельщиками Московской Чижевской Биржевой артели, причём ключи от кладовой и стального шкафа хранились у кассира, а контрольный ключ – у управляющего этим отделением банка. 2 марта текущего года пакет в последний раз выносился из стальной кладовой в общее помещение банка и служащие банка, вынув из пакета 41/2 % облигации, отрезали от них купоны по сентябрь месяц. После обрезки купонов облигации эти были вновь вложены в пакет и, как говорят, сданы в кладовую. Кладовая и стальной ящик не проверялись до 2 июля, т – е до дня обнаружения пропажи.
По осмотре кладовой и стального шкафа, в котором хранился пропавший пакет с 80,000 рублей, чины сыскной полиции не обнаружился не только никаких повреждений наружных запоров и замков, но и никаких следов, говорящих за то, что кто – то пытался проникнуть в кладовую и стальной шкаф посредством подобранных ключей или отмычек. Опрос служащих и осмотр места пропажи давали повод заподозрить к этой краже тех лиц, на обязанности которых лежало хранение наличности банка. Ввиду этого кассир и его помощник были задержаны и препровождены в Москву в управление сыскной полиции.
Связь лично допрос с заподозренных, г. начальник сыскной полиции А. Ф. Кошко пришёл к заключению, что кражу мог совершить не кто иной, как помощник кассира – артельщик Московской Чижевской Биржевой артели Т. П. Г – н. Последний при допросе вёл себя довольно странно, путался в своих показаниях и всё время был в возбужденно – нервном состоянии.
Вывод г. начальника сыскной полиции А. Ф. Кошко, как потом оказалось, был безошибочен. После долгих и упорных запирательств помощник кассира под конец сознался, что кражу процентных бумаг на 80,000 рублей совершил он и деньги эти зарыл в Сергиеве Посаде, а где именно обещался указать. По приезде в Сергиев Посад он однако переменил своё показание, данное г. начальнику сыскной полиции, и заявил, что денег у него нет, и что он все солгал с целью повидать свою семью. Побеседовать ему со своими домашними в Сергиеве Посаде однако не удалось, и его отправили обратно в Москву. Дорогой в Москву он опять стал уверять, что деньги похищены им и зарыты, но не в Сергиеве Посаде, а в окрестностях Москвы. Из дальнейшего его рассказа можно было вывести заключение, что деньги действительно зарыты в лесу за сёлом Всесвятским, около села Ильинского.
Т. П. Г – на после этого дважды возили в указанный лес, но он не мог указать места, где зарыты деньги. Свою неудачу он объяснил тем, что деньги зарывал не он, а его шурин М., проживающий в Москве у своего теста Н – на, в доме № 11, в Тындинском переулке.
В указанном доме был тотчас же произведён обыск. Во время обыска там было найдено лишь 450 рублей. Между тем Н – н нуждался в деньгах. На вопрос: откуда у него эти деньги, он заявил, что они скоплены его женой. Этому заявлению не поверили и деньги были отобраны. По словам Н – на, его шурин М. действительно был у него и в начале мая уехал в Чебоксарский уезд, в Казанской губ. Туда сейчас же был командирован чиновник для поручений Михеев. Прибыв в Чебоксарский уезд, Михеев, собрав справки о прибывших в мае месяце лицах, узнал, что М. был там до начала июля месяца, а затем уехал в Москву. Недовольствуясь с этими данными, Михеев проехал на родину М., в Уфимскую губернию, и там задержал разыскиваемого. Последний был этапным порядком препровождён в Москву. При допросе его в Управлении московской сыскной полиции он упорно отрицал своё участие в этом деле. Видя, что от него ничего нельзя добиться, начальник сыскной полиции решил тогда прибегнут к очной ставке с сознавшимся в краже помощником кассира Т. П. Г – ным. На очной ставке Г – н просил М. сознаться и выдать деньги. М. довольно долго заставлял уговаривать себя и, наконец, сказал, что он укажет, где он зарыл деньги. Его повезли после этого в указанный им лес села Никольского. Прибыв на место, М. остановился против дачи Павловой и затем повёл в лес, говоря, что деньги зарыты в трёх железных шкатулках в разных местах. Пробродив довольно долго по лесу, он не мог отыскать места, где зарыты деньги, и заявил, что зарезал он их в апреле месяце, когда деревья ещё не совсем распустились и травы было мало, а теперь все заменилось, и он отказывается указать, где им были зарыты деньги.
При дальнейшем допросе в Управлении сыскной полиции М. показал, что ещё в начале апреля месяца помощник кассира Т. П. Г – н предложил ему поправить свои дела и просил его, как своего шурина, помочь ему совершить кражу в банке в Сергиеве Посаде. Он не мог отказать своему родственнику в своей помощи и охотно принял его предложение, так как и сам сильно нуждался в деньгах. Сговорившись с Г – ном, он приехал 9 апреля, под вечер, в Сергиев Посад и стал поджидать, как условлено было, Г – на у монастырской ограды. По закрытии отделения Московского банка бр. Рябушкинских в Сергиеве Посаде, туда пришёл запыхавшись Г – н и, передав пачку бумаг, просил его немедленно ехать в Москву и спрятать деньги в такое место, где бы их не могли отыскать те, кто не посвящены в их тайну.
М. вернулся в Москву и полученную пачку бумаг спрятал под тюфяк своей кровати, где они и лежали несколько дней.
Спустя несколько дней, Г – н поручил М. продавать похищенные бумаги в разных банках и банкирских конторах небольшими партиями и по – штучно. М., уверенный в том, что номера облигаций неизвестны банкам, стал исполнять поручение Г – на и на ордерах в банках и продаже облигаций расписывался Нечаевым.
Дальнейшим расследованием этого дела выяснилось, что в продаже похищенных облигаций принимал участие никто Н., проживший на ст. «Лосиноостровская», по Мытищинскому проезду. При обыске у К. было найдено 438 рублей. К. был после обыска арестован. Хотя он и упорно отрицал всякое участие в этом деле, но при очной ставке с помощником кассира Т. И. Г – ном заявил, что из продаваемых облигаций, которые были похищены Г – ном из банка, он удержал в свою пользу более 8,000 рублей и на эти деньги построил себе дачи в Лосиноостровской. Задержанная затем жена К. на допросе показала, что во время отсутствии её мужа, к ней на квартиру пришёл Г – н и просил скорее вызвать телеграммой её мужа по весьма срочному делу.
Одновременно с этим он передал её сверток с какими – то бумагами и просил их передать её мужу. Когда через три дня возвратился домой её муж и развернул сверток, то заявил ей, что ему необходимо сейчас же ехать в Москву. Она поехала с ним вместе. Остановившись Москве, на углу Кузнецкого Моста и Лубянки, муж остановил её там и просил его подождать. Час спустя он возвратился, и она с ним отправилась в трактир. В трактире после чая и закуски муж передал её пачку кредитных билетов и просил ей ехать домой. Перед самым уходом из трактира он взял от неё обратно данные деньги и сказал ей, что он тоже поедет домой, так как теперь ему в Москве делать пока нечего. Приехать домой на ст. «Лосиноостровскую», К. отложил 5 – 6 тысяч рублей и спрятал их дома, а с остальными деньгами поехал в Сергиев Посад к Г – н. По доставлении в Москву жены помощника кассира Г – на, последняя на допросе показала, что она может указать, где похищенные облигации и деньги, так как муж возил её в лес у завода Геринга у указывал места, где зарыты в трёх местах, шагах в пяти одно от другого. Чины сыскной полиции вместе с Г – ной отправились в лес, расположенный по Петербургскому шоссе, между заводам Геринга и селом Никольским. Указанные места в кустах были разрыты и там действительно оказались две зарытых железных шкатулки с ключами при них.
Третье же место оказалось пустым. Шкатулка из этого места, как полагают, была выкрадена тем же К., который на краденные деньги строил себе дом, в Лосиноостровской.
По вскрытии при понятых привезенных из леса железных шкатулок в них оказались деньги кредитными билетами 500, 100 и 25 рублёвого достоинства; в первой на 16,225 рублей, а во второй – на 16,800 рублей, всего в обеих шкатулках на 33,025 р. Деньги эти были выданы под расписку старосте Чижевской биржевой артели. Из показаний жены Г – на видно что строитель дач К. после ареста её мужа три раза приходил к ней и просил указать, где зарыты деньги, причём она указала лишь то место, из которого была похищена зарытая с деньгами железная шкатулка. Это вторично подтверждение доказывает, что шкатулка с деньгами не миновала рук К.
Вся задержанная воровская компания передана в распоряжение судебной власти. За раскрытие этой сенсационной кражи г. московский градоначальник передал г. начальнику московской сыскной полиции А. Ф. Кошко и всем чинам, принимавшим участие в этом деле, благодарность г. министра внутренних дел.
