№ 021. Дело об убийстве брата.
Дело об убийстве брата.
25 октября в III уголовном отделении московского Окружного Суда рассматривалось дело о студенте Фёдоре Кипарисове, но обвинению его в убийстве своего младшего брата.
17 ноября 1908 г. в поезде, прибывшем утром в Москву из Сергиева Посада, в уборной одного из вагонов III класса был найден на полу, с огнестрельными ранами на голове, убитый молодой человек. Револьвера, из которого он был убит, в уборной не оказалось, а на полу найдена только револьверная пуля.
При каких обстоятельствах было совершено убийство, выяснить не оказалось возможным, так как труп был обнаружен уже после того, как все пассажиры ушли из поезда. Показаниями же поездной прислуги и контроля было установлено только то, что убитый в Троице – Сергиеве Посаде сел в поезд вместе с каким – то студентом и что за три версты от Москвы его в уборной ещё не было, так как в этом месте контроль её осматривал.
В тот же день, когда личность убитого ещё выяснена не была, в управление сыскной полиции явился студент, который, назвав себя сыном умершего профессора духовной академии Фёдором Васильевичем Кипарисовым, заявил, что утром по приходе в Москву поезда из Ярославля, убил своего родного 15-летнего брата Сергея. При этом Кипарисов объяснил, что брат его от рождения страдал незалечимой болезнью спинного мозга; болезнь эта причиняла большому страшные мучения, а доктора в последнее время категорически заявили, что надежды на его излечение нет никакой. Поэтому, чтобы избавить своего несчастного брата от дальнейших напрасных страданий, он и решил его убить. Для этого он и отправился в Сергиев Посад, где его брать жил вместе с матерью. Сказав матери, что он ещё раз покажет брата докторам, он в дороге решил его убить, и подъезжая к Москве, привёл это намерение в исполнение.
Допросом семейных Фёдора Кипарисова – его матери, жены, сестры и брата, подтвердилось, что Сергей Кипарисов, будучи младшем в семье, от рождения плохо владел руками и ногами и, подрастая, передвигаться без посторонней помощи не мог.
Лицо его постоянно конвульсивно дёргалось, глаза блуждали, и вообще деятельность его мозга выражалась более, чем слабо. С годами его положение не только не улучшилось, но принимаю всё более и более тяжёлую форму, несмотря на то, что его постоянно лечили, и эта болезнь причиняла ему подчас нестерпимые мучения.
Фёдор Кипарисов, будучи в семье старшим, ухаживал за больным братом, заботился о нём, возил его к докторам, когда тот подрос, сам научил его читать и вообще старался доставлять ему возможные по их средствам развлечения; страдания младшего брата в одинаковой степени мучили и его.
Кроме того, и сам Фёдор Кипарисов, хотя и был человеком начитанным и по – видимому, развитым, не его необычайная впечатлительность не давала ему возможности составить какое – нибудь твёрдое определённое убеждение, и его убеждения менялись сообразно тому, какое из полученных впечатлений действовало на него сильней.
На это ни мало не мешало ему считать каждое своё мнение безошибочным, и раз уже остановившись на какой – нибудь идее, он отдавался ей целиком, пока не появлялось новое увлечение.
Это мнение родных Кипарисова нашло себе подтверждение с одной стороны в его собственном показании о том, что незадолго до убийства брата он как то читал роман Толстого, Анну Каренину. Когда он дошёл до сцены, в которой пристрелили лошадь, сломанную себе позвонок, он был до такой степени этим поражён, что идея стала его преследовать и породила мысль убить брата. С другой стороны это подтверждалось и показал, что когда он вошёл в вагон, где сидели братья Кипарисовы, то старший из них сидел, облокотившись на столик и склонив голову на руку, и по – видимому, так задумался, что ему дважды пришлось повторить просьбу показать билеты. Лицо же младшего брата конвульсивно дёргалось, и он очевидно, не сознавал окружающего.
Вердиктом присяжных заседателей Фёдор Кипарисов признан виновным в убийстве, в состоянии умонаступлении, и Суд постановил отдать его на попечение матери.
Вердикт присяжных заседателей был встречен аплодисментами.
