Инцидент на костюмированном вечере в Сергиеве Посаде.
Г. московским губернатором вчера, 16 марта, объявлен следующий приказ: «18 минувшего февраля в Сергиево – Посадском общественном собрании был устроен костюмированный вечер. Дежуривший при входе в собрание помощник местного пристава Ивашенцев обратил внимание на приехавшую в числе прочих лиц г – жу В. П. Циглер, найдя, что костюм её может возбудить нежелательные предположения среди публики, о чём и доложил немедленно находившемуся в собрании полицеймейстеру посада Гибер фон – Грейфенфельс. Казалось – бы, что возникший вопрос, осложнившийся тем, что он казался достоинства молодой девушки, должен был привлечь особое внимание полицеймейстера, и только неподлежавшая никакому сомнению неправильность в выборе костюма могла бы оправдать воспрещение г – же Циглер появиться на вечере. Между тем надворный советник Гибер фон – Грейфенфельс, выслушав доклад помощника пристава и не дав себе труда проверить его мнение, предложить г – же Циглер оставить немедленно помещение собрания. Произведённое по сему делу расследование, к сожалению, убеждает меня в том, что полицеймейстер посада действовал в данном случае с ничем неизвиняемой бестактностью, ибо костюм г – жи Циглер не давал повода к каким – либо замечаниям с его стороны. Позволив себе грубое и обидное обращение с молодой девушкой, Н. С. Гибер фон – Грейфенфельс совершил тяжкий и в нравственном, и в служебном отношении проступок, так как уважающий себя полицейский чиновник вообще ни при каких условиях не может быть грубым и дерзким и тем более, когда распоряжения его затрагивают достоинство женщины. Подобный образ действий со стороны начальника полиции, долженствующего являться примером для всех подведомственных ему чинов, заслуживает, конечно, особого порицания. Вина Н. С. Гибер фон – Грейфенфельс усугубляется ещё тем, что, удалив г – жу Циглер из собрания, он отнёсся крайне грубо и к отцу ей приехавшему через некоторое время, с целью узнать, за что была удалена его дочь. Находя действия полицеймейстера посада бестактными и совершенно неправильными, я только, во внимание к его полезной и усердной вообще службе, ограничиваюсь объявлением ему «строгого выговора». Тому же дисциплинарному взысканию подвергаю и помощника пристава посада Ивашенцева».
Свежие комментарии